К осени пациенты могут остаться без лекарств - ПРОЖЕКТОР МОСКВЫ

*Администрация сайта не несет ответственности за публикации авторов

Наш телеграм канал @projectorpress Наш фейсбук

К осени пациенты могут остаться без лекарств

23 Июл от Peter Pravdin

К осени пациенты могут остаться без лекарств

Более 2 тысяч пациентов с рассеянным склерозом и почти 170 с гемофилией этой осенью могут остаться без жизненно необходимых препаратов, закупку которых предусматривает программа высокозатратных нозологий, к которой относятся пациенты, страдающие: злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей, считают во Всероссийском союзе пациентов (ВСП). По данным организации, дефицит бюджета ВЗН — более 20 млрд рублей. ВСП пришел к выводу, что практически на всю сумму, выделенную на программу на 2021 год (64,3 млрд рублей), уже заключены контракты. Организация направила в Минздрав, Минфин и Совет Федерации письма с просьбой обратить внимание на проблему и принять меры.

Федеральный регистр пациентов в ВЗН с 2012 по 2020 год увеличился в два раза — со 100 тыс. до 227 тыс. человек, финансирование за этот же период выросло только на 20%. 

Проведение самой процедуры закупки занимает от одного до трех месяцев. Отгрузка — еще не менее одного месяца. Дальше уже от региональных властей зависят скорость оформления документов на препараты и последующее их распределение по аптекам для выдачи пациентам. В любом случае на это требуется еще не менее пары недель.

Запасу лекарств нужны еще три месяца!
Общественные организации также обратились к властям с просьбой изменить схему закупок дорогостоящих медикаментов.
Так, в 2020 году россияне с неизлечимыми заболеваниями столкнулись с перебоями в обеспечении лекарствами по программе «14 высокозатратных нозологий». Об этом говорится в коллективном обращении 16 общественных пациентских организаций на имя президента Владимира Путина, премьера Михаила Мишустина, министра здравоохранения Михаила Мурашко и министра финансов Антона Силуанова.
Под обращением стоят подписи практически всех представителей сообществ пациентов, так и других обществ помощи больным.

Справочно:

Федеральная программа Минздрава «14 высокозатратных нозологий» существует с 2008 года. Изначально в нее входило семь заболеваний, в 2018 году добавилось еще пять, а в конце 2019 года — еще два. В рамках «14 ВЗН» Минздрав собирает от регионов заявки на наиболее дорогостоящие лекарственные препараты и закупает их за счет средств федерального бюджета. Минздрав обеспечивает по программе пациентов с гемофилией, муковисцидозом, злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственной им тканей, рассеянным склерозом, болезнью Гоше и другими заболеваниями, которые не поддаются полному излечению.
Общее количество пациентов с подпадающими под программу заболеваниями в 2020 году составило 149 254 человека, в заявке на 2021 год — более 165 тыс. человек. Ранее Минфин уточнял, что в 2020 году на программу «14 ВЗН» выделено 61,8 млрд руб., в проекте бюджета на 2021 год заложено 64,3 млрд. руб.

Однако, реально нынешняя ситуация с финансированием программы «14 ВЗН» вызывает тревогу. Ключевая проблема — недофинансирование закупок лекарств с переходящим трехмесячным запасом на следующий календарный год. Ранее Минздрав формировал закупки лекарств с расчетом на 12 + 3 месяца. Таким образом, была возможность обеспечивать препаратами вновь выявляемых пациентов в регионах в течение года, а остаток использовался в первые месяцы следующего года. Начиная с 2018 года эта практика была прекращена.

Как сообщила «РБК» директор департамента лекарственного обеспечения Минздрава Елена Максимкина, министерство вынуждено было отказаться от этой схемы обеспечения из-за ежегодного увеличения числа пациентов. «Сейчас эти остатки нулевые», — пояснила она.
Результатом отмены закупок с переходящим остатком стали перебои в обеспечении пациентов в феврале—марте на протяжении двух последних лет, пояснил РБК президент Общероссийской общественной организации инвалидов — больных рассеянным склерозом Ян Власов. Кроме того, программа пополняется орфанными (редкими) заболеваниями, которые финансово полностью не обеспечиваются. В результате бюджет программы находится в дефиците», — говорит он.

В Минздраве в ответ на запрос РБК пояснили, что объемы поставок лекарственных препаратов определяются с учетом клинических рекомендаций и средней курсовой дозы лекарства исходя из ежемесячной потребности больных и необходимости формирования запаса на 15 месяцев. «Вместе с тем ассигнования федерального бюджета в 2018–2020 годах на закупку лекарственных препаратов по ВЗН были предусмотрены только на увеличение численности 14 ВЗН, без учета формирования переходящего остатка», — отметили там.

В Минфине напомнили, что проект бюджета на предстоящую трехлетку предусматривает выделение следующих средств на программу «14 ВЗН»: в 2020 году — 61,8 млрд руб., на 2021 год заложено 64,3 млрд руб., на 2022 год — 66,9 млрд руб. Кроме того, добавляют в ведомстве, с 2021 по 2023 год будет ежегодно выделяться более 60 млрд руб. на лечение детей, страдающих орфанными заболеваниями, эти средства появятся после введения с 1 января 2021 года НДФЛ по ставке 15% для россиян, зарабатывающих свыше 5 млн руб. в год.
На вопрос о том, считает ли министерство необходимым увеличить ежегодное бюджетное финансирование программы на 21 млрд руб. с учетом переходящих остатков, в пресс-службе Минфина не ответили.
Вот и получается как всегда: крайних на самом деле нет. Точнее есть, это вся наша государственная система, которая обещает всё, всем и в самые короткие сроки, но не знает, как и за какие деньги сделать.

 Про лекарственное обеспечение в России вообще можно писать десятки томов.

Отдельное внимание заслуживают списки препаратов для льготного обеспечения – список жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, список по региональной льготе в Территориальной программе государственных гарантий и другие. Система включения препарата в эти перечни крайне непрозрачна, четких критериев нет, практически отсутствует такое понятие как фармакоэкономика. Из-за чего в них оказываются препараты, которые стоит десятки тысяч, а эффективность у них низкая (или вообще не доказанная) или они только для улучшения качества жизни. Большой вопрос к компетентным органам, которые регистрируют предельно допустимую цену на лекарства, если сравнить стоимость некоторых онкологических препаратов в России и в Европе, то в Европе ниже. Видимо, у нас в цену закладываются «неофициальные финансовые издержки» при допуске препарата на рынок.

В целом система лекарственного обеспечения в России выглядит как семья, которая не может между собой договориться.  Теща (государство, которое пишет законы) постоянно говорит своей дочери (пациенты), что муж (федеральный и региональный бюджет) тебе должен все купить – шубу, машину, возить на моря. Жена в это верит (ну мама же сказала), требует с мужа всеми путями. А бедный муж вкалывает и думает «как обеспечить все потребности тещи». При этом теща и муж между собой на эту тему практически не общаются.

автор:Peter Pravdin

Добавить комментарий